Ремесло древнего Египта

Египетские металлисты за работой

Естественные богатства Египта и развитие ремесла
Обилие материалов, требовавших различной обработки, и раннее развитие техники в глубочайшей древности уже заставили выделиться специалистов, работавших не только для себя, но и для обмена и сформировать ремесло Египта. Дерево и металлы привозились в Египет из окрестных стран, также как и такие цветные камни, как малахит и лапис-лазули, кроме того Египет чрезвычайно богат своим местным камнем, как поделочным, так и строительным: всех оттенков зеленого и красного цвета яшма, зеленый амазонит, изумруды, горный хрусталь, цветной кварц, серпентины, диорит и порфир, гранит разных пород, песчаник необычайной твердости, шифер, мягкие известняки и великолепный, сквозящий алебастр добывались и выламывались в горных цепях по обе стороны Нильской долины. Кроме того Египет имел хорошую глину, а пустыня и ее оазисы поставляли чистый кварцевый песок и натровые соли, важные в некоторых отраслях производства.

Камнерезы и деревоработчики
Инструменты египетского ремесленника были чрезвычайно несложны: для сверления каменных сосудов из алебастра и других пород камня, и для изготовления статуй он применял ручное сверло; наждак играл при этом большую роль, также как песком и наждачным порошком полировали и отделывали готовые вещи.

То же сверло, вращаемое смычком, употреблялось и при работах по дереву.
Топор с деревянной рукояткой и каменным, а затем бронзовым лезвием, пила, тесло и долото — обычные инструменты деревообработчика, но и этим небольшим набором древний египтянин умел сработать не только простую мебель, но и тончайшей работы коробочки и так называемые «ложки» для притираний и духов, подголовник и деревянную статуэтку, часто скреплённую из отдельных кусков дерева. И теми же простыми инструментами они изготовляли монументальные заупокойные статуи из наиболее твердых каменных пород, или из мягкого известняка, который затем раскрашивался.

Металлисты
Египтяне были отличными металлистами: золото, серебро, медь им были знакомы чрезвычайно рано, еще в доисторическое время. Они рано научились приготовлять сплавы золота с серебром (по-египетски «джам») или с медью, придавая ему красноватый оттенок, а со времени Среднего царства сплавляют медь с оловом, получая бронзу.

Металл расплавляется в тиглях, причем, пламя раздувается при помощи ножных мехов. Расплавленная масса выливается в формы, которые после остывания разбиваются и счищаются вместе со шлаками, чистый же металл идет в обработку к мастеру, который ковкой придает ему нужную форму, по которой потом чеканит или гравирует. Скульптурные произведения отливаются в форме, иногда по частям, которые затем скрепляются. Чтобы статуэтка была легче и, чтобы потратить меньше дорогого материала; применяют способ отливки на форме из воска или из пористой массы.

Гончары и стеклоделы
Чрезвычайно схожа по технике была работа гончара и стеклодела. Раньше уже было сказано, что Египет имеет свою хорошую глину, но она никогда не играла в Египте такой роли, как в Месопотамии, потому-что, если в Месопотамии глина является почти единственным поделочным материалом, Египет имеет большое количество камня. Из глины изготовлялись прямоугольные кирпичи с примесью пальмового волокна, потом кирпич для прочности стал обжигаться и, что очень важно для определения времени его изготовления, на нем отштамповывалось имя царя, при котором он был сделан. Утварь в глубочайшей древности изготовлялась без помощи гончарного круга, от руки, но уже при первых царях станок стал применяться. Древнейшая посуда обжигалась путем опрокидывания ее в жар вниз горлышком. Поэтому горло такого сосуда прокапчивалось и чернело. Впоследствии эту черную черту по краю горла стали наносить искусственно.
Глина как цементирующее вещество входила в состав массы так называемого египетского «фаянса», который изготовлялся из кварцевого песка с примесью извести и глины, отжимался в форме, окунался в сыром виде в цветной стеклянный порошок и затем обжигался, причем расплавленное стекло покрывало «фаянс» тонкой стеклянной пленкой. Так изготовлялась дорогая посуда, кубки и вазы в форме рыбы или цветка лотоса, а также фигурки «ответчиков-ушебти». Изготовлять стекло в Египте умели уже на заре истории, более чем за 3 с половиной тысячи лет до нашей эры, но египтяне не умели выдувать стекло и обрабатывали расплавленную, вязкую как тесто массу стекла от руки, накатывая ее на форму, которая после изготовления нужного предмета удалялась путем выскребывания. Стекло и стеклянные глазури были всегда цветными и непрозрачными, и должны были заменять такие драгоценные камни, как синюю лапис-лазули, или ярко-голубую бирюзу.

Ювелиры
С ремеслом металлиста, камнереза и гончара чрезвычайно тесно связана работа ювелира. В Египте очень большую роль играли украшения — браслеты, серьги и в особенности ожерелья, входившие в костюм египтянина, как его необходимая составная часть. Ожерелья снизывались из бус и звеньев, золотых, серебряных, высверленных из различных камней, или прессованных в форме из «фаянсовой» массы, и глазурованных стеклом. Египетские ювелиры особенно искусно делали вещи из египетской перегородчатой «эмали», т. е. из мельчайших кусочков цветных камней и стекла, которые плотно вкладывались в гнезда из тонкой золотой пластинки, припаянной на поверхности того предмета, который хотели украсить.

Текстильное и кожевенное дело
Одежда в Египте приготовлялась из льняных материй. Обрабатывать льняное волокно Египтяне умели еще до первых царей, т. е. вероятно уже в самом начало четвертого тысячелетия до нашей эры. В древнейших могилах много раз находили грубый холст, в который были завернуты трупы. Особенно славился Египет тонкими, как современный батист, тканями, которые вывозились за пределы Египта через город Пелузий в Дельте. Французское слово «блуза», перешедшее и в русский язык, есть ничто иное, как искажение слова «Пелузий», которым называли льняные ткани, вывозимые через эту гавань. Обычно одежда была белой, желтовато-белой, но иногда она ткалась с цветными узорами. На ногах носили сандалии, плетеные из тростника тем же способом как плелись циновки, или изготовленные из кожи.

Положение ремесленников и рабочих
Тяжелая работа ремесленника, очевидно, оплачивалась недостаточно хорошо и была мало привлекательна для всякого, кто имел возможность избегнуть ее. В египетских надписях мы часто встречаем восхваления почетного положения «ученого», писца знающего грамоту: «нет сословия, которое не было бы управляемо, только ученый управляет сам», говорит в своем поучении египетский мудрец Дуауф.
А наряду с этим: «никогда не видел я, чтобы кузнец получал поручения, или золотых дел мастера с посланием, но видел я кузнеца за его работой, у отверстия печи его. Пальцы его были подобны крокодиловой коже, вонял он сильнее рыбьих отбросов. Рабочий, работающий теслом, устает больше, чем тот, кто пашет: дерево — поле его, мотыга его — бронзовое тесло. Ночью, когда он свободен, делает он больше, чем могут его руки и ночью жжет он огонь. Каменотес ищет работы по твердому камню. А когда она исполнена, руки его разбиты и устал он. Когда присядет он в сумерки, бедра его и спину ломит. Ткачу в его мастерской хуже, чем женщине. Его бедра прижаты к желудку и не дышит он воздухом. Дает он привратнику хлеба, чтобы тот выпустил его на свет… Совсем плохо сапожнику: вечно он попрошайничает… жует он кожу». Из этой надписи ясно, что некоторые категории ремесленников работали не свободно, а подневольно, под надзором надсмотрщика, потому-что ткачу приходится подкупать хлебом привратника, чтобы он выпустил его на воздух из душной мастерской, где не продохнуть от летящего льняного волокна, и где он часами сидит, скорчившись за работой. «Сапожник жует кожу», т. е. ему до такой степени нечего есть, что он жует только, когда тянет дратву зубами.
Труд ремесленника и рабочего оплачивается натурой в зависимости от продолжительности рабочего дня. Среди них встречалось много крепостных, принадлежавших частным лицам или целым учреждениям. Ремесленники и рабочие образовывали «отряды» под начальством «начальника отряда» — надсмотрщика, который распределял работу и выдавал пайки. Из записи одного из таких надсмотрщиков эпохи фараона Рамзеса IX (1142-1123 г. до нашей эры) мы узнаем, что четыре раза в месяц его «отряд», состоявший из металлистов, столяров и др., получает в большом количестве рыбу, основную пищу египетского рабочего. Ежемесячно выдается паек стручковыми плодами (бобами, горохом), известное количество «сосудов», очевидно с маслом и пивом, дрова и зерно. Однако выдача заработной платы регулярно запаздывала, или оказывалась неполной. Приходилось обращаться с жалобами к высшим чиновникам, очевидно через их приближенных: «нам выдали сегодня хлебные пайки (зерном), пишет тот же «начальник отряда», «мы дали опахалоносцу (визиря) два ящика и письменный прибор» — очевидно взятка, чтобы он доложил начальнику о нуждах отряда. Добиваться выдачи заработной платы приходилось иногда путем забастовок. При Рамзесе III (1198-1107 до нашей эры) отряды рабочих Некрополя (города мертвых на западном берегу Нила) «покинули стены его», ответив на все уговоры и «великие клятвы» жрецов и чиновников: «мы пришли сюда от голода и жажды, у нас нет одежды, нет мастей, нет рыбы, нет овощей. Сообщите фараону, нашему доброму владыке, напишите визирю, нашим начальникам, чтобы съестные припасы были доставлены». Но неоднократно еще приходилось рабочим «садиться у некрополя», потому что выдача пайков все снова и снова задерживалась.

Египетское ремесло в византийское время
Египетское ремесло сохранило и в византийское время свое место в экономике, как страны, так и империи в целом, а ремесленники, сочетавшие нередко занятие ремеслом с продажей изготовляемых изделий, играли видную роль в египетском производстве, не только в городах, но и в деревнях. Центрами ремесла становятся монастыри и крупные имения.
Основным производителем ремесленных изделий был свободный ремесленник, которому члены семьи всегда помогали, иногда ученики или небольшое число наемных работников. Рабский труд применялся во все более незначительных размерах. За исключением государственных, монастырских и, возможно, работавших на экспорт александрийских эргастириев, египетские ремесленные мастерские были небольшого размера. Следовательно, перед нами в большинстве случаев мелкое самостоятельное производство, основанное на труде свободного производителя (юридически).
Как правило, ремесленники наследовали профессию отца, но ни о каком прикреплении к ремеслу принудительном и наследственном (исключение — работники государственных мастерских) не может быть и речи. Ремесленник, получивший соответствующую квалификацию, записывался в список ремесленников этой профессии и не мог менять специальность без разрешения властей. Специализация ремесла не исключала, однако, возможность совмещения двух ремесленных профессий одним и тем же лицом. Нередко ремесленники занимались и сельскохозяйственным трудом, что несомненно, следует поставить в связь с мелким характером производства.
Статус свободных, который имели египетские ремесленники, не всегда сочетался с экономической самостоятельностью. Ремесленник, вынужденный снимать для мастерской помещение или работать на заказ или по найму, неизбежно попадал в известную зависимость от собственника помещения и заказчика и еще большую от работодателя, так как трудовые соглашения закрепляли неравноправное положение сторон, ставя нанимающегося ремесленника на период действия договора в подчиненное положение и ограничивая его в правах, в праве свободного передвижения в частности. В особенности было тяжелым положение тех ремесленников, кто должен был отрабатывать долг хозяину.
Явлением очень распространенным было объединение ремесленников и в городе, и в деревне в корпорации, число которых соответствовало примерно числу наличных в данной местности ремесленных специальностей (культового и иного типа корпорации исчезают). Профессиональные корпорации можно разделить на полностью подчиненные государству и пользовавшиеся по отношению к нему известной долей самостоятельности. К членам первой группы корпораций применимо, если не полностью, то во всяком случае в значительной степени, то, что говорится в законодательстве IV в.: прикрепление работника и его имущества к ремеслу, принудительное наследование ремесла, коллективная ответственность и т.д., причем следует иметь в виду, что в V—VI вв., как показывает сравнительный анализ законодательства, политике дальнейшего закрепощения был положен конец, а в положении закрепощенных категорий произошли изменения в сторону улучшения. Вторую группу корпораций можно разделить на коллегии, объединявшие самостоятельно работавших ремесленников (они составляли подавляющее большинство), и зависимые от крупных землевладельцев корпорации.
Независимые корпорации, членство в которых было добровольным, имели устав. В нем основное место занимали статьи, защищавшие интересы государства, в первую очередь касающиеся сбора налогов. Эти корпорации сохраняли некоторую видимость автономии и демократического устройства: выборность главы корпорации, ограниченность во времени его полномочий, регулярные общие встречи, возможность штрафования главы корпорации. Полнота власти в корпорации все же находилась у ее главы, представлявшего корпорацию в сношениях с окружающим миром. Он обладал правом и, по-видимому, располагал средствами заставлять повиноваться членов корпорации и наказывать непокорных. Корпорации оказывали в известных случаях помощь нуждающимся членам и, возможно, использовали сам факт объединения ремесленников в коллегии для защиты их материальных интересов. Зависимые от крупных землевладельцев корпорации имели санкционированный геухом устав или договор с ним, включавший статьи уставного характера. Всем распоряжался геух через назначаемых им и им же по желанию смещаемых кефалеотов. Между государством и членами корпорации стоял геух.
Производителем и потребителем ремесленных изделий выступает в византийское время крупное имение, но в данном случае ремесленное производство являлось не самоцелью, а только средством удовлетворения потребностей имения в ремесленных изделиях. Условия работы ремесленников в имении несколько отличались от тех, которые существовали вне его; так, имение опиралось не только на защищавшее интересы работодателя законодательство, но и на свою экономическую и политическую силу, включая имевшиеся в его распоряжении собственные средства принуждения: вукеллярии, тюрьмы и т.д. Поддерживая тесные связи как с рынком, так и с окружавшей его многочисленной массой самостоятельно работавших ремесленников, имение располагало полной свободой выбора формы удовлетворения потребностей своих в ремесленных изделиях.
Резкое снижение по сравнению с римским Египтом удельного веса рабского труда в сочетании с ростом значения труда юридически свободных ремесленников, мелкий характер производства, большое развитие профессиональных объединений, роль крупного имения как производителя и потребителя ремесленных изделий свидетельствуют, что в Египте исследуемого времени идет процесс глубокого разложения рабовладельческих отношений и становления феодальных, не сопровождавшийся, однако, как на Западе, сильной натурализацией хозяйства.
Изложенные здесь выводы опираются в основном на папирологический материал и поэтому действительны в первую очередь для тех районов Египта, откуда этот материал происходит (Египет без Александрии). Однако при всех своих особенностях социально-экономическое развитие Египта не могло не отражать основные черты исторического процесса, происходившего в изучаемое нами время в восточных провинциях империи. Тем самым выводы, к которым приводит настоящее исследование, выходят за узкие рамки.

Наследственность ремесла в Египте
Что же собой представляли в эпоху византийского Египта свободные ремесленники? Данные законодательства, которые, как известно, относятся к членам закрепощенных государством коллегий и работникам государственных мастерских, показывают, что эти работники, будучи гражданами, юридически свободными, были на деле лишены свободы передвижения права свободного выбора профессии, и т. д. и по своему положению напоминали в известной мере бесправных рабов. Не были ли египетские ремесленники такими же прикрепленными наследственно к своей профессии тружениками? Разумеется, работники государственных мастерских вряд ли отличались по положению и участи от своих собратьев в Риме и Константинополе. Но таких работников было мало. Что же касается основной массы городских и деревенских ремесленников, то для выяснения их истинного положения необходимо рассмотреть вопрос о наследственности ремесла в Египте IV — середины VII в., т. е. установить, во-первых, существовала ли наследственная передача профессии в семье отца и, во-вторых, являлась ли эта передача, если она была, результатом наследственного принудительного прикрепления к ремеслу.
Наследственность профессии была очень распространенным явлением в греко-римском Египте. Наблюдается она и в византийском Египте. Так, например, в (III—IV вв.) отец и сыновья — кузнецы; в (IV в.) отец и два сына — плотники; в (508 г.) отец и сын — мельники-пекари; в (553 г.) два брата — плотники, два брата — миханурги; в (VI в.) два брата — изготовители колонн; в (592 г.) и (599 г.) отец и два сына — торговцы пурпурными тканями (и красильщики?); в (602 г.) отец и два сына — красильщики и т. д. Нередко отцы выдавали дочерей замуж за лиц своей профессии. В документах (568 г.) сообщается, что тесть и зять — столяры. В (606 г.) Авр. Диоскор нанимается в качестве работника к торговцу пурпурными тканями Пахимию, мы узнаем, что через четыре года Пахимий обязуется выдать за него замуж свою дочь.
О том, что обычно профессия передавалась по наследству, говорят и сами составители сохранившихся в папирусах текстов. В (514 г.) пастухи и охранники полей заявляют: «Привыкли мы по обычаю от отцов наших и предков осуществлять охрану». В (VI в.) составитель документа пишет о находящихся в тюрьме ремесленниках: «Они кузнецы и валяльщики, и плотники, и строители лодок, и нет у них от родителей и предков другого ремесла». Поскольку политика наследственного прикрепления различных групп населения (колонов, куриалов, работников государственных мастерских и т. д.) к их профессии или должности засвидетельствована источниками IV в.Т. Райль пришел к выводу, что этот процесс был завершен в Египте несколько позже, чем в других провинциях, но что, во всяком случае, в VI в. наследственность профессии — уже давно явление обычное.
В IV в. действительно не было предписанной законодательством наследственности ремесла. Свидетельствуют об этом как данные законодательства (IV в.). В связи с отсутствием квалифицированных ремесленников, главным образом строительного профиля, в IV в. был издан ряд конституций, предусматривавших предоставление ремесленникам многих специальностей некоторых льгот. В одном документе указывается, что это делается для того, чтобы ремесленники «больше желали сами стать более сведущими и (больше желали) учить своих сыновей». Следовательно, прямой обязанности учить сыновей собственному ремеслу не было до издания конституции и ею не вводилось, несмотря на острую нехватку в то время ремесленников строительных специальностей. Юридик Египта, разбирающий жалобу ткача на строителей, попытавшихся насильно отнять у него помощника, его ученика, и заставить этого ученика изучить строительное дело, указывает, что ученик обязан остаться ткачом, если он полностью овладел ремеслом и по данной специальности работает, если же нет, то он, по-видимому, имеет право заниматься другим ремеслом. Вопрос о профессии отца не ставится. Между тем если бы ремесло было принудительно-наследственным, то решение вопроса было бы предопределено профессией отца.
По всей видимости, стимулируемая правительством и традицией наследственность ремесла к VI в. стала весьма распространенным явлением, но нет оснований полагать, что носила она общеобязательный, принудительный характер. Ни в законодательстве, ни в папирусах, на которые ссылается Т. Райль, нет указаний на принудительный характер наследственности ремесла. Думается, что, если бы существовал такой закон, составители документов не сочли бы нужным подчеркивать, что ремесленники занимались ремеслом своих предков, поскольку это было бы ясно любому современнику. Конституция, о которой говорилось выше, включена без изменений в Кодекс Юстиниана. Между тем если бы к тому времени существовал закон, обязывавший сына ремесленника заниматься ремеслом отца, то текст данной конституции или, во всяком случае, ее заключительная часть была бы опущена в Кодексе Юстиниана. Не было принудительной наследственности ремесла и в первое время после арабского завоевания. Арабская администрация сохранила, как известно, многие из византийских порядков, она бы сохранила также и принудительную наследственность ремесла, тем более что нехватка ремесленников, особенно в области судостроения, ощущалась очень остро. До нас дошел греческий папирус начала VIII в. (710 г.), в котором предписывается организовать набор юношей и передать их опытным мастерам для обучения судостроительным профессиям. Если бы существовала принудительная наследственность ремесла, то, по всей вероятности, не возникла бы столь острая потребность в организации обучения юношей. Во всяком случае, было бы указано, что дети ремесленников не подлежат действию распоряжения, поскольку они должны наследовать профессию отца, либо было бы отмечено, что в связи с чрезвычайными обстоятельствами действие закона о принудительном наследовании ремесла временно отменяется и что, следовательно, можно привлечь к обучению и детей ремесленников. Кроме того, было бы обращено внимание на то обстоятельство, что распоряжение не касается детей плотников и конопатчиков, которых родители должны по-прежнему обучать сами своему ремеслу. Наконец, правда очень редко, встречаются случаи, когда профессия сына не совпадает с профессией отца. Все это позволяет утверждать, что причины наследственности ремесла в Египте следует искать не в государственном принуждении, а в силе традиции и условиях экономических, не позволявших детям ремесленников, не владевшим землей и лишенным материальных средств, найти себе более почетную и выгодную профессию.
Отсутствие для большинства ремесленников Египта принудительной наследственности ремесла, однако, не означает, что они полностью свободны были в сфере своей деятельности профессиональной. Для выяснения истинного положения ремесленников следует рассмотреть еще два вопроса, а именно: существовало ли прикрепление ремесленника к своей профессии и к месту жительства.
Окончив срок обучения и, сдав соответствующий экзамен (если таковой предусматривался договором) или, овладев в должной мере необходимыми знаниями и навыками в доме отца, работник отмечался в списке ремесленников выбранной специальности. По всей вероятности составлением списка, в первую очередь преследовались цели фискальные. Переквалификация, освоение другой специальности и выбор работы по специальности новой, не разрешались. Практически, возможно, такие случаи и бывали — иначе строители не попытались бы переманить ученика (и помощника) ткача, — но формально, по-видимому, требовалось разрешение администрации, которая в таких случаях руководствовалась изложенными в ответе юридика Египта соображениями: «Если он ремесло изучил и по специальности этой работает уже, то он да не будет на работу переведен по специальности другой». Тем самым государство добивалось устойчивости профессионального состава ремесленников, что вполне соответствовало политике прикрепления населения к своей профессии.
К своей специальности профессиональное прикрепление ремесленника должно было неизбежно повлечь за собой и прикрепление его территориальное, ибо деятельность ремесленника только в таком случае находиться могла под постоянным наблюдением. Территориальное прикрепление диктовалось и соображениями политического и главным образом фискального порядка, причем в том, что касается последних, не меньшее значение, чем заинтересованность государства, имела боязнь коллектива, в который ремесленник входил (в первую очередь корпорации), потерять налогоплательщика.
Ремесленник, по-видимому, не мог совершенно свободно выбирать место жительства. Это право предоставлялось отдельным группам или лицам в качестве особой привилегии. Такое право было дано, в частности, художникам Африки, но эта льгота не была подтверждена в Кодексе Юстиниана. Не следует прикрепление территориальное понимать, однако, как невозможность временной либо даже постоянной смены места жительства. В (412 r.) говорится о городе, в котором человек «родился или поселился». Нередко в папирусах упоминаются лица, родившиеся в месте одном и живущие или ведущие дела свои в другом. Временные перемещения, по всей вероятности, осуществлялись беспрепятственно и, возможно, даже без предварительного оповещения властей, что же касается переезда в место другое, то он должно быть, происходил только по разрешению властей, поскольку перемена места жительства связана была с изменениями, вносимыми в податные списки.

По материалам INFORMVEST.RU

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *